• Вязание бабочки спицами.мк


    В. Е. Кузнецова
    До нашего времени дошло около тридцати прижизненных изображений Сергея Есенина. Это немало, если принять во внимание, что творческая жизнь поэта — это время революционных переворотов, Гражданской войны, что умер он тридцатилетним. Ни один портрет Есенина, взятый отдельно, не даст исчерпывающего представления о внешнем облике, о высокой духовности русского национального лирика-поэта. Портреты созданы и профессиональными художниками, известными своей высокой квалификацией, и непрофессионалами. В сумме своей эти портреты все же дают конкретное представление о наружности Сергея Александровича Есенина. Все они созданы за короткий промежуток времени — 10 лет: первые рисунки — 1915 год, последние — 1925 год. И зачастую они дополняют один другого, давая возможность вглядеться в облик поэта в разное время, проследить его возмужание, психологический настрой, душевное равновесие. Дополняют эти зрительные образы, созданные художниками, и воспоминания современников. Свидетельства эти зачастую разноречивы, причиной чему и изменчивость мгновенная наружности поэта, и отношение к Есенину мемуаристов.
    Самый ранний портрет Есенина выполнен Владимиром Александровичем Юнгером. В. А. Юнгер — юрист по образованию — прекрасно рисовал. Карандашный портрет Есенина, где автор достиг максимального портретного сходства — того, что было присуще молодому поэту: кудрявые волосы, вопрошающий и доверчивый взгляд, печальная складка губ, — был выполнен в Петрограде. Изображение Есенина выполнено оранжевым карандашом на плотном листе картона. И дата проставлена — 7.Х. Знакомство С. Есенина с В. Юнгером произошло у Н. Клюева 7.Х. 1915 года [1].
    Анна Андреевна Ахматова сказала об этом рисунке: «Именно таким приезжал Есенин ко мне в Царское Село в рождественские дни 1915 года. Немного застенчивый, беленький, кудрявый, голубоглазый и донельзя наивный. Володя Юнгер удивительно точно передал выражение его глаз. Да, таким я увидела его в первый раз» [20].
    Известный советский художник бабочки Е. Моисеенко писал об этом рисунке: «На мой взгляд, представляет ценность и, может быть, более других достоин внимания... один из ранних портретов Есенина, выполненный петроградским поэтом и художником В. А. Юнгером в 1915 году.
    Карандашный набросок головы молодого поэта... лишен той напускной красивости, той слащавой сентиментальности, которыми отмечены многие другие изображения поэта. Это портрет человека умного, пытливого, нервного и издерганного... При всей внешней простоте и неброскости рисунок передает многоплановость, сложность, противоречивость образа поэта, присущие ему уже в ранние годы» [23].
    Рисунок сохранился в альбоме народного артиста СССР Н. П. Акимова. Был обнаружен и обнародован Н. Хомчук и А. Ломаном [31].
    В начале ноября 1915 года художник Александр Бенуа в Петрограде в доме юриста и общественного деятеля И. В. Гессена (1865—1943) сделал рисунок, увековечивший молодого Есенина. Вот что художник написал рядом с рисунком справа: «Юный сказитель, пришедший к Гессену вместе с Клюевым. Начало XI.1915»....Рисунок этот был найден в одной из папок художника Бенуа, был подарен родственниками художника С. А. Зильберштейну и ныне хранится в Музее личных коллекций в Москве (Собрание И. С. Зильберштейна). Вот комментарий к рисунку, сделанный И. С. Зильберштейном: «Он был выполнен, по-видимому, в те минуты, когда Есенин читал свои стихи. И несмотря на предельную эскизность, рисунок весьма примечателен. Художнику удалось передать в этой мимолетной зарисовке выражение лица выступавшего поэта. Немногими штрихами намечен наряд молодого Есенина — столичных жителей его поддёвка, как и внешний облик, явно приводила в смущение. Это чувствуется и в тех словах, которые Бенуа начертал по обеим сторонам рисунка... Александр Бенуа по сторонам рисунка записал: "Стиль преувеличенно русский. Категория: Алеши Поповича, Рынды, Конюшего, Банщика"» [13].
    Портрет Есенина, датированный службой поэта в армии, был выполнен П. С. Наумовым 22 ноября 1916 года в Царском Селе [1]. Вместе с Есениным нес службу в Царском Селе и художник. Несмотря на ученическую неуверенность, в портрете Есенина есть то, что трогает своей непосредственностью. Именно этот портрет поэта помещает на обложке своей книжицы Алексей Кручёных — «Гибель Есенина», 2-е, 3-е издания. Именно с этого портрета начинает он разбор ликов Есенина — от херувима до хулигана, не называя имени художника: «Перед нами портрет, рисованный в 1916 году. С портрета смотрит совсем юношеское, несколько женственное лицо. Овал его удлинен и мягок. Угол челюсти почти не заметен, на лоб нависают мягкие кудрявые волосы. И даже военный защитный костюм не делает его мужественным и грубым. Портрет сделан цветными карандашами. Благодаря этому он много теряет в воспроизведении, так, например, нежно-красные губы на снимке кажутся густо накрашенными, слишком темными» [19].
    На рисунке Есенин изображен в гимнастерке (он служил санитаром в госпитале в Федоровском городке Царского Села), привлекают внимание пышные волосы, они красиво уложены. Особенно выделяются на рисунке глаза поэта, удивительные, задумчивые, просветленные, притягивающие светом тепла душевного. Оригинал хранится в ИМЛИ. Москва. На рисунке автограф художника: «П. Наумов. На память любимому Сереженьке. 1916. 22 ноября. Ц. С.».
    В Санкт-Петербурге в библиотеке имени Салтыкова-Щедрина хранится акварельный рисунок-эстамп «Сергей Есенин в Царскосельском лазарете №17», датированный — июль 1916 года. Художник не установлен. Известно, что художники работали в Федоровском городке, создавая летопись своеобразную: Шарлемань — рисунки, запечатлевшие образцы облачения священнослужителей, Сырнев — виды Федоровского городка 1916—1915 годов. Рисунки эти до войны были в фондах Екатерининского дворца-музея. Кто автор этой акварели? Посередине, в центре — С. А. Есенин, в канареечно-желтой рубахе, темных шароварах и зеленоватых сапожках. Рядом — сестра милосердия Вера Адамова. Справа — двое служек собора в кафтанах, выполненных по эскизам В. М. Васнецова.
    «Художник, выбрав один из подлинных моментов жизни лазарета, пошел по пути передачи колорита сцены. Он умышленно поместил С. Есенина в центр картины, неестественно увеличив фигуру, придав ей монументальность», — так прокомментирована в архивах ЦГАЛИ фотокопия эстампа. При рассмотрении подлинного эстампа не находишь в центральной фигуре никакого сходства с поэтом. Но и не принимать во внимание этот рисунок тоже не следует. Быть может, неизвестный художник намеренно не придал сходства поэта центральной фигуре, а ставил задачу передачи колорита жизни того времени в Федоровском городке, где возрождение старины особенно чувствовалось, ибо полковник Ломан руководил «Обществом возрождения художественной Руси». Сергей Есенин, служа в Федоровском городке, встречался с художниками Н. Рерихом, братьями Васнецовыми, И. Я. Билибиным, Г. И. Нарбутом, С. Д. Эрзьей, М. В. Нестеровым...
    В Государственном литературном музее в Москве хранятся варианты обложки есенинского сборника «Телец», выполненные художником Борисом Эрдманом в 1919 году. Рисунок был сдан, но сборник не вышел в Госиздате. Рукопись возвращена автору. А рисунки — портреты Сергея Есенина, Вадима Шершеневича, Анатолия Мариенгофа — остались в архиве. Все они выполнены в одном композиционном ключе: портрет включен в сложную круговую композицию. В портрете Сергея Есенина круговая композиция объединяет космические мотивы с образами крестьянского мира. А. Ефимова, комментируя этот портрет, указывает: «Еще более отчетливо это сказалось в одном из вариантов обложки, тоже находящейся в ГЛМ. Так реализуется двойной смысл названия сборника: телец — и созвездие, и домашнее животное. Названия, отразившего диапазон есенинской поэзии в первые послереволюционные годы» [12]. Художник Георгий Якулов выполнил не один рисунок Сергея Есенина. В музейных фондах ГЛМ хранится акварельный портрет поэта, на нём подпись: «Лик Сергея Есенина» — на паспарту — сделан рукою поэта, а дарственная надпись художником была сделана позднее, когда Георгий Якулов подарил этот портрет Софье Андреевне Толстой-Есениной: «Жене друга своего Есенина подносит Георгий». Подарок был сделан тогда, когда после смерти поэта была создана комиссия — Есенинский комитет по увековечению памяти Сергея Есенина. Якулов входил в состав комитета. Комитет принял решение о создании музея Есенина. Очевидно, тогда-то и был подарен этот портрет Есенина хранительнице есенинских материалов для будущего музея С. А. Толстой. Акварель изображает поэта крестьянским юношей со щенком (или теленком? скорее, все же щенком) на руках. Над головой поэта — нимб, как у святых на иконах. За плечом — крыло, легкое, облачное, воздушное, но явно крыло. 3 апреля 1919 года Есенин выступал в Политехническом музее. Его выступление называлось «Отелившийся бог». Не отклик ли это на то выступление? Не иллюстрация ли его? — предположения Ларисы Алексеевой по поводу этого портрета [4]. И с ними нельзя не согласиться. Есенин — бог, апостол, вождь имажинизма. В руках у него книга и собака — символы любви к поэзии и животным. Художник использует акварель и белила, имитируя колорит русской фрески: желтый — фон, коричневый — голова животного, контуры рисунка поэта, волосы, нимб — голубой, облачное крыло — голубоватые белила.
    Портрет этот — своеобразный свидетель общения двух замечательных людей —художника и поэта.
    В начале 1917 года на Кузнецком мосту было открыто кафе «Красный петух». Интерьер его, отделку продумал и выполнил Георгий Якулов. Вот в этом кафе и был за хозяина Георгий Якулов, он сумел создать в кафе непринужденную атмосферу дружеского общения. Художник В. Комарденков, друживший и с Якуловым, а позднее и с С. Есениным, так описывает первое появление Сергея Есенина в кафе «Красный петух»: «...Но вот внимание завсегдатаев привлекают двое вошедших. Их раньше здесь не видели, раздаются вопросы: "Кто это?" Поэт В. Шершеневич обращается к вошедшим, говорит: "Знакомьтесь. Здесь все свои". А к товарищам: "Это поэты Сергей Есенин и Николай Клюев". Есенин был в синей поддевке, простой меховой шапке, шея обмотана шарфом, в сапогах. Когда он снял шапку, то копна светлых волос спала на лоб, из-под расстегнутой поддевки виднелась косоворотка с расшитым воротом. Синие глаза светились добротой, задором и удалью. Он сразу привлек к себе внимание» [17].
    И всё же художник в рисунках рисует поэта не в поддевке и косоворотке, а в городском пиджаке. Перед нами другой Есенин, Есенин московского периода.
    «В 1920 году Есенин вместе с молодыми московскими поэтами готовит сборник стихов "Золотой кипяток". Иллюстрировать его поручили Якулову.
    Однако когда в январе 1921 года книга вышла в свет, на одной из ее страниц крупным шрифтом было напечатано: "Здесь должны быть наши портреты. К сожалению, Якулов встречал Новый год". И всё же два портрета Есенина Якулов сделал в это время. Оба хранятся в ГЛМ. Один из них — акварельный — неоднократно демонстрировался на выставках. На нем надпись: "Жене друга своего Есенина подносит Георгий". И рукой поэта — на паспарту: "Лик Сергея Есенина".
    Другой портрет... куда менее известен. Это — карандашный рисунок, который, возможно, предшествовал первому, акварельному. Рисунок остался неоконченным. Но среди немногих прижизненных изображений Есенина этот портрет выделяется достоверностью и мастерством»,— размышляет о рисунках Якулова старший научный сотрудник ГЛМ А. Ефимова [12].
    С. Есенин часто приходил в мастерскую к Г. Якулову. И пока художник работал, поэт устраивался за столиком в углу и записывал стихи. Вот момент поэтического вдохновения поэта, озаренного новой строфой, передал в карандашном наброске художник.
    Несколько рисунков Сергея Есенина сделано скульптором С. Т. Коненковым. Видимо, эти рисунки — подготовительная работа к созданию скульптурного портрета поэта, выполненного автором и в гипсе, и в дереве. О том, что скульптором выполнена работа — деревянный бюст Есенина — известно всем. Но сохранилась и другая задумка — Есенин в полный рост. Это скульптурные портреты поэта, выполненные Сергеем Тимофеевичем Коненковым. Сейчас речь идет о рисунках, о рисованных портретах поэта, выполненных скульптором.
    В автобиографической книге «Мой век» С. Т. Коненков рассказал о работе над бюстом поэта Сергея Есенина: «Весною двадцатого года Есенин позировал мне для портрета. Сеансы продолжались с неделю. Я вылепил из глины бюст, сделал несколько карандашных рисунков» [12]. Глиняный бюст разбился. Скульптурный портрет Есенина в дереве сохранился. Софья Андреевна Толстая писала Коненкову в письме и о судьбе глиняного бюста Есенина, и о том, чтобы он помог в создании памятника Есенину. В ЦГАЛИ хранится проект памятника поэту работы Коненкова. Проект... На фотографии проекта, на обороте, стоит штамп: «Де Витт Вад 461. Шестая авеню. Нью-Йорк. Июль 23, 1929 года». Сергей Есенин дан в полный рост в момент, когда он читает стихи. Полы пальто распахнуты. Рука — в ритмичном взмахе. Лицо одухотворено.
    То же одухотворение и в деревянном скульптурном портрете Есенина. «Есенинский бюст я переводил в дерево без натуры, корректируя сделанный с натуры портрет по сильному впечатлению, жившему во мне с весны восемнадцатого года. Тогда на моей Пресненской выставке перед толпой посетителей Есенин читал стихи. Возбужденный и радостный. Волосы взъерошены. Наморщен лоб. Глаза распахнуты», — такова подпись на фотографии бюста Сергея Есенина, сделанная С. Т. Коненковым в книге «Мой век» [18].
    В частном собрании в Москве есть карандашный набросок, сделанный с натуры С. Коненковым в марте 1920 года в Москве, когда скульптор задумал вырубить из дерева бюст Есенина.
    Это явно подготовительный рисунок. А вот другой рисунок — из коллекции в музее С. Т. Коненкова (копия рисунка — в музее-заповеднике С. Есенина, в селе Константиново) иного плана: в широкополой шляпе Есенин задорно, широко улыбается. Это зарисовка состояния радостного возбужденного Есенина. Удивительно светлый Есенин улыбается миру с рисунка С. Т. Коненкова. Видимо, есть и другие рисунки С. Коненкова, ведь Сергей Тимофеевич Коненков в скульптурном портрете поэта передал такую гамму чувств: коненковский Есенин — само вдохновение: буйно разметались волосы, закинута за голову крылатая рука, во взоре неистовая, опьяняющая, острая до боли радость творца. Перед нами Поэт Божьей Милостью.
    Графический, почти скульптурный портрет создал и художник-график Константин Аладжалов в 1920 году. Не сразу и подумаешь, что это портрет Сергея Есенина. Контурной линией вылеплено лицо, ничего мягкого, всё резковато: губы без улыбки, большеватый нос, глаза, зрачки которых сдвинуты к переносице, волосы, челкой густой закрывающие лоб до бровей. В волосах тяжесть чувствуешь, не пышность. На голове шапочка, напоминающая тюбетейку. Что-то от угловатого подростка в этом портрете, и угрюмость взгляда, сосредоточенность внутрь себя, какая-то обиженность сомкнутых плотно губ. Портрет был опубликован в книге Мари Дести в 1929 году [33].
    Д. Бурлюк писал о том, что в книге Мари Дести «Воспоминание об Айседоре Дункан» есть портрет Есенина работы Аладжалова, выполненный им в поезде (ж. «Вопросы литературы», № 10, 1975г., с. 242) [8].
    В 20-е годы (в начале двадцатых годов) Е. С. Кругликова выполнила силуэтный портрет Сергея Есенина. Не для открытых ли писем был заказан имажинистами этот силуэт? Открытые письма с силуэтами В. Шершеневича, А. Кусикова, А. Мариенгофа известны. Они хранятся и в ЦГАЛИ, и в ГЛМ... Обнаружится ли открытое письмо с силуэтом поэта-имажиниста Сергея Есенина? Силуэт выполнен с натуры. Позднее, после смерти поэта, в 1928 году он был подарен Е. С. Кругликовой вдове поэта — С. А. Толстой [29]. На портрете есть дарственная надпись художника. Теперь этот портрет хранится в фондах Государственного литературного музея.
    Известно, что есть варианты силуэтного портрета Есенина работы Е. С. Кругликовой. Силуэтный портрет Сергея Есенина Елизавета Кругликова выполнила в 1921 году. Портрет заключен в круг из листьев, другой силуэтный портрет отличается тем, что в нём — только силуэт головы, нет ни четкого пятна белой рубашки, ни темного силуэта пиджака, как на первом силуэтном портрете. В силуэте прочитывается задорная энергия молодого человека и в губах, и в положении головы, повороте головы, и в пышной шевелюре волос.
    Первая публикация силуэтных портретов была в сборнике «Сергей Александрович Есенин». Госиздат. 1926 г. Под редакцией И. В. Евдокимова.
    И в собрании сочинений Сергея Александровича Есенина в 4-х томах, в четвертом томе. М. — Л., 1927 г.
    Графически скупыми и четкими средствами выполнен портрет Сергея Есенина работы художника С. Зальшупина. Опубликован он был в 1922 году в книге: Федор Иванов. «Красный Парнас» [15].
    Жирной силуэтной линией по контуру дан угловатый рисунок головы поэта, темные пятна выделяют узкие щели глаз, линией подчеркнуты плотно сжатые губы, лепка крупного носа подчеркнута и линией и темным пятном. «Плюйся, ветер, охапками листьев, я такой же, как ты, хулиган», — невольно вспоминаются строки стихов поэта при взгляде на этот портрет.
    Добрую улыбку вызывает другой рисунок, запечатлевший Есенина, работы его друга поэта Сергея Митрофановича Городецкого. Зарисовка выполнена с натуры. Сергей Городецкий пишет: «Припоминаю я посещение Айседорой Есенина при мне, когда он был болен. Она приехала при мне, встревоженная, со сверточком еды и апельсином, обмотала Есенина красным платком. Я его так и зарисовал. Он называл рисунок "В Дунькином платке"» [9]. Рисунок «Есенин "в Дунькином платке"» был выполнен 8 января 1922 года в Борисоглебском переулке (мой эйаужёк) — такова подпись на рисунке.
    Это не первая зарисовка Сергеем Городецким друга своего Есенина. Первый рисунок был выполнен еще в 1915 году. На, выполненной литератором Михаилом Мурашовым (фото: Петроград, 22-24 апреля — фото М. Мурашова) над головой Городецкого виден выполненный им портрет Есенина в русской рубашке. Сергей Митрофанович любил рисовать друзей дома, собратьев по искусству. С. Городецкий вспоминает: «...Застенчивая, счастливая улыбка не сходила с его лица. Он был очарователен со своим звонким, тогда озорным голосом, в барашках вьющихся льняных волос..., синеглазый. Таким я его нарисовал в первые же дни». Дочь Городецкого Рогнеда Сергеевна Городецкая рассказывает: «К сожалению, первый портрет Есенина, нарисованный моим отцом, пропал!.. И всё же рисунок Городецкого можно себе представить: он виден на фотографии, снятой литератором М. Мурашовым в апреле 1915 года. На ней Есенин и Городецкий». О другом рисунке Городецкого Рогнеда Сергеевна рассказывает: «Папа как-то был у Есенина в Богословском переулке. Сергей Александрович болел. К нему приехала взволнованная Айседора Дункан, обмотала ему голову своим красно-синим шарфом. Так и нарисовал его Городецкий в шарфе Дункан. Мы шутливо называли этот рисунок "Сергунька в Дунькином платке". Я помню, как весело смеялся Есенин, рассматривая его» [10]. И еще один рисунок принадлежит Городецкому: нарисован он в скорбные дни прощания с Сергеем Есениным. В Доме печати в Москве Сергей Городецкий нарисовал свой последний трагический портрет Сергея Есенина. В рисунке он сумел схватить и передать то трагическое, что подчеркнул поэт и в стихотворении «Сергею Есенину», написанном в эти скорбные дни.
    Рогнеда Сергеевна Городецкая вспоминает: «...строчка "Сломались брови на ветру" — она совершенно точно соответствует рисунку, сделанному Сергеем Митрофановичем у гроба Есенина: те же трагические, изломанные страданием брови. Этот рисунок сохранился». У гроба Сергея Есенина в тот день вместе с отцом была и сама Рогнеда Сергеевна. Это и ее память зафиксировала сломанные страданием брови Есенина.
    1923 год. Выполнен портрет Сергея Есенина Юрием Анненковым. Юрий Анненков познакомился с Сергеем Есениным в одну из репинских «сред» в Пенатах в 1916 году. В тот вечер у Репина Сергей Есенин познакомился с художниками А. Комашко, Б. Григорьевым, Ш. Бродским, В. Сварогом, Ю. Анненковьм... Все они рисовали Есенина. Портрет Сергея Есенина, выполненный Юрием Анненковым (тушь, перо), нашими современниками воспринимается по-разному. Вот точка зрения литератора Алексея Казакова: «Особенно примечателен, на мой взгляд, есенинский портрет работы Ю. Анненкова, вобравший в себя глубокий внутренний драматизм одного из самых сложных периодов жизни поэта — 1923 года. Перед нами Есенин, вернувшийся в Россию после долгой поездки в Европу и Америку. Воочию виден художник, написавший "Железный Миргород" и "Страну негодяев". Образ Есенина очищен здесь от всяких бытовых мелочей, главное ощущение от портрета — душевное состояние поэта, бесконечно утомленного жизненными испытаниями. Пушкинские слова "себя как в зеркале я вижу" в полной мере применимы к этому изображению Есенина».
    По-другому прочитала этот портрет Есенина Галина Аверина — преподаватель ИЗО Полянской средней школы-интерната Рязанской области: «Интересно понимание Есенина художником Ильей Герасимовичем Рыженковым: "Ты, Сережа, дикарь, ты совсем не похож на европейских культурных эстетов. Для тебя не существует прошлого, оно только дремлет у тебя, как у дерева. Ты — кусочек народа... Даже в твоей "Москве кабацкой" менее всего кабака, а больше мучительного желания вырваться из векового плена... За тобой деревня. Сегодняшняя деревня еще не доросла до твоих "деревенских" стихов. Нет, к тебе тянутся простые люди города. Они видят в тебе не интеллигента Блока, не академика Брюсова, не шероховатых "кузнецов", — они чувствуют в тебе родную душу русского народа...
    Художник еще тогда увидел в поэзии С. Есенина ту глубину, которая открылась нам особенно ярко сейчас. Это чрезвычайно ценно, если учесть, что в то время многие видали в поэзии Есенина лишь стихи об "уходящей" деревне и природе. Безусловно, это был односторонний взгляд.
    Кстати, так односторонне изобразил Сергея Есенина и художник Ю. Анненков. Но сделал это, по всей видимости, вполне осознанно... Кульминация жизненной драмы Есенина, в понимании художника, — деревня. Вот почему рядом с поэтом он изобразил бревенчатый домик.
    Художник хотел подчеркнуть сложную, мечущуюся натуру. И штрихи, положенные на первый взгляд хаотично, передают состояние нервозности. Линии, то плавно переходящие, то угловато обрывистые, — как бы подчеркивают раздвоенность человека» [2].
    Сам художник оставил не только зарисовку портрета поэта, но и воспоминания о встречах с ним. В издательстве «Художественная литература» в 1991 году вышел в свет двухтомник воспоминаний Ю. Анненкова, названный им «Дневник моих встреч». Среди других Юрий Анненков ярко и впечатляюще образно описывает и свои встречи с Сергеем Есениным, которого он называет ласково Сережей, Серегой, Сергуней. Первая их встреча состоялась в Пенатах, в имении И. Е. Репина, где картинно-маскарадно одетый Есенин читал стихи... Заночевав у Анненкова, Есенин читал стихи чуть ли не до утра, и с той поры их знакомство «постепенно перешло в близость, и, потом, в забулдыжное месиво дружбы» [5].
    На рисунке Юрия Анненкова Есенин дан таким, каким он автору особенно запомнился: «...Девическая краса его лица быстро побледнела. Цвет кожи стал желтовато-серым, под глазами натекли легкие припухлости. Таким чуть-чуть отечным юношей, не потерявшим стройности и грубоватой грации русского подмастерья, он оставался до конца своих дней или, по крайней мере, до того дня, когда я встретился с ним в последний раз после его возвращения из-за границы. Таким он сохранился и на моем наброске, который мне удалось сделать с него, несмотря на сумбурность встреч» [6].
    У Ильи Ефимовича Репина познакомился Сергей Есенин и с художником Борисом Григорьевым. С 1919 года художник жил за границей. Художник посвятил Есенину две работы: живописный «Портрет С. Есенина» (Париж, 1923 год) и «Детство Есенина» (гуашь). «Я написал Есенина, — говорит Григорьев, — хлебным и ржаным. Он у меня представлен как спелый колос под истомленным летним солнцем небом, в котором где-то заломила уже свои руки жуткая гроза. Волосы Есенину я написал цвета светлой соломы, такие у него и в самом деле были... В Есенине я очень много, до избытку много видел от иконописи старорусской и так его писал. Но вместе с тем нашел я в Есенине нечто особое, ему одному свойственное: дерзость его некоторая, отмеченная мною в прожигающей слегка улыбке падшего ангела, что сгибала веки его голубых васильковых глаз. Есенин, конечно, погиб потому, что не мог ни понять, ни принять Европы. Услыхал я, что Есенина, в бытность его в Париже, посадили в сумасшедший дом... Я громко тогда заявил: "Есенина надо отослать в Россию, а не в сумасшедший дом..."». По словам Григорьева, он писал Есенина по утрам в течение семи сеансов в Париже. «Лицо поэта было бледно... глаза мутно голубели... после недавно завершенной пьяной ночи... ванна, принятая перед сеансом, мало освежила его» [22].
    На портрете Есенин изображен на фоне деревни и полей. Рампа, очень подходящая для этого большого поэта-самородка, вышедшего из самой гущи деревенской, мужицкой гущи.
    Эдуард Мекш в статье «Есенинская тема в "Перезвонах"», процитировав слова Григорьева о работе над портретом Есенина, делает точные выводы: «Григорьев — русский художник. Он очень хорошо понял русского поэта, чего не скажешь об европейцах, которые, действительно, неадекватное поведение Есенина истолковывали часто как "сумасшествие". Григорьев же, и в портрете Есенина, и в комментариях к нему, раскрывает "рассейскую" специфику национального характера, тесно связанную с развитием истории и культуры» [21].
    Д. Бурлюк в книге «Русские художники в Америке 1917—1928 гг.» отмечает: «Среди портретов, исполненных Б. Григорьевым, особый интерес представляют... портреты С. Есенина и М. Горького. 7 октября 1922 года в Нью-Йорк прибыли С. Есенин и Айседора Дункан. Через год Борис Григорьев привез из Парижа и выставил в Нью-Галерее портрет поэта, чьи волосы были цвета спелой ржи, а душа под впечатлением визитов "скверного гостя" — "черного человека". Борис Григорьев исполнил портрет трагического С. Есенина в Париже, когда поэт и его жена возвращались в Советский Союз. Портрет С. Есенина с выставки был продан и находится в одном из частных собраний Нью-Йорка». В письме к Софье Андреевне Толстой тот же Бурлюк сообщал: «Портрет Есенина...куплен миллионером за 1000 долларов в Нью-Йорке. Размер 10x12 аршин. Фон — синий, рубашка красная, волосы цвета соломы, а лицо — ржаного хлеба». (Из писем Д. Бурлюка С. А. Толстой. Ж. «Вопросы литературы» № 10, 1975 г., с. 242) [7].
    В двадцатые годы был выполнен и еще один карандашный портрет поэта. Хранится он в фондах РГАЛИ в фонде Асеева. Приписывается Василию Каменскому. Датирован 20-ми годами. Авторство Каменского взято под сомнение вопросительным знаком возле фамилии. Карандашный портрет запечатлел Есенина за работой, склоненного над записью стихов.
    Первые натурные зарисовки с Сергея Есенина художник Натан Альтман сделал в 1915 году, а обобщенный графический портрет был выполнен после смерти Сергея Есенина и 1926 году. Знакомство их произошло через журнал «Голос жизни», где сотрудничали и художники Л. Бруни, М. Митурич. Петроградский журнал «Голос жизни» ориентировался на художественную молодежь. В своих воспоминаниях Натан Альтман пишет, что тогда он с Есенина и сделал несколько натурных зарисовок, которые стали ему канвой для обобщенного графического портрета поэта. Портрет был опубликован в первом номере журнала «Новая Россия» за 1926 год.
    С натурных зарисовок выполнил свой рисунок и художник Константин Соколов, знакомый с Есениным с 1916 года — года совместной службы в Царском Селе. В воспоминаниях Владимира Чернявского пишется: «К. Соколов пытался приходить по утрам рисовать Сергея. Но работал он кропотливо, не сразу нашел нужную трактовку форм своей натуры, и Сергей, постоянно сбегавший от его карандаша по редакционным делам, не дал ему сделать ничего, кроме нескольких набросков своей кудрявой головы». Видимо, один из таких набросков и поместил в «Новой вечерней газете» 29 декабря 1925 года художник, ошеломленный вестью о трагической гибели поэта.
    В гостинице «Англетер» в пятом номере, где жил Сергей Есенин, был найден карандашный портрет Сергея Есенина, выполненный неизвестным художником. На рисунке можно разобрать не всю надпись: «Другу.... Сергей Есенин».
    Рисунок был впервые опубликован в Париже в книге Михаила Талызина [28]. В России его увидели впервые в 1992 году. Рисунок этот был выпрошен Михаилом Талызиным у швейцара гостиницы «Англетер»: «Только у швейцара я с трудом достал небольшой портретный рисунок, брошенный поэтом в день приезда вместе с чьим-то деловым письмом» [27].
    Среди прижизненных портретов Сергея Есенина, выполненных неизвестными художниками, известны и другие — портретные наброски, силуэтные и контурные зарисовки [26]. Но все они сделаны при жизни поэта, это связующий материал, который помогает нам правильно понять сложный образ большого русского поэта Сергея Есенина.
    Сохранились и зарисовки, сделанные в гостинице «Англетер», ставшей последним «приютом» для Есенина.
    Художником В. Сварогом были сделаны два рисунка: голова и рука — на одном рисунке, и второй рисунок — труп Есенина, снятый с петли, лежит на полу. (Рисунок. Тушь. Перо. Оригинал — ГЛМ. Москва. 1925 год).
    Зарисовку головы мертвого Есенина сделал и художник Поманский. Рисунок был опубликован в журнале «Красная нива» 10 января 1926 года (№ 2). И. М. Левин сделал рисунок 31 декабря «Есенин в гробу>. Набросок головы мертвого Есенина в день похорон 31 декабря 1925 года сделал и художник Прогер. Журнал «Экран» в январском номере 1926 года опубликовал этот рисунок. Два художника одновременно сделали зарисовки, но как разительно отличается на этих рисунках Есенин. Журнал «Экран» даже делает оговорку: «"Экран" воспроизводит набросок художника Прогера с мертвого, сильно изменившегося Есенина (смотрите в прошлом номере), сделанный в день похорон». 30 декабря 1925 года сделал рисунок «С. Есенин в гробу» М. Леблан (смотри «Досье» Л Г № 9-10 за 1995 год, посвященный 100-летию Сергея Есенина). Есть и работа, выполненная маслом: художник Мансуров в 1925 году выполнил работу «С. Есенин в мертвецкой Обуховской больницы в Ленинграде». Хранится в ГЛМ. Москва. Несколько деталей: рот полуоткрыт, овал лица и выражение тревожной внезапности, темные пятна на лбу. Четко лишь голова. Фон — густые мазки вокруг шеи, кругом, точно крупные листья венка?
    О рисунке, выполненном Сергеем Городецким, мы уже говорили.
    Две посмертные маски были сняты с поэта: одна маска выполнена скульптором Бройдо, другая — скульптором Золотаревским.
    Более 30 зарисовок за десятилетие творческой жизни. Но перечень этот будет неполным, если мы не всмотримся в те дружеские шаржи и шаржированные портреты Сергея Есенина, которые были созданы художниками при жизни Сергея Есенина. Это были, как правило, рисунки шуточные, вызывающие улыбку, но не всегда по-дружески безболезненные для изображаемого. Вероятно, в том и предназначение шаржа — посмеявшись, улыбнувшись, помочь понять и исправить ошибки.
    1915 год. В журнале «Рудин» были опубликованы памфлет и карикатура на участников Общества крестьянских поэтов «Краса». Автор памфлета Лариса Рейснер (подписала фельетон псевдонимом — Л. Храповецкий). Карикатуру нарисовал Е. И. Праведников (А. Д. Тобиков). Сергей Городецкий вспоминает: «"Краса". Общее выступление у нас было только одно, в Тенишевском училище — вечер "Краса". Выступали Ремизов, Клюев и я. Есенин читал свои стихи, а кроме того пел частушки под гармошку и вместе с Клюевым страдания. Это был первый публичный успех Есенина. Говоря о "Красе", необходимо указать на талантливый сатирический отзыв о нашем вечере в журнале "Рудин", где была также чудесная карикатура: мы все в виде сиринов сидим на ветке, и Есенин там очень похож». (Ж. «Новый мир», № 2, 1926 год. Сергей Городецкий «О Сергее Есенине»). Сюжет карикатуры очень прост: на суку сидит птичья стая, в птицах просматриваются образы выступавших на вечере поэтов.
    В памфлете Лариса Рейснер всех поэтов наградила словом образным, стилизуя свой текст под язык народно-поэтический: «Вот оно просыпается, красовитое слово народное. На зло "шептунам" и "фыркателям" приходит оно, чтобы занять подобающее место среди беспорядочно бегущих толп... К думным соснам под крыло сирен-птицы (Клюева Н.) прилетели они... Видно, не даром добрый молодец — млад — Есенин из Рязани потряхивал кудрями русыми, приплясывал ножками резвыми». В памфлете охарактеризован и Ремизов — «старецугрюмый», и «кружевница трущобная — кроткий отрок Городецкий». Это и позволило художнику в карикатурном виде изобразить поэтов через птичьи образы: попугая яркого — для Городецкого, сирен-птицу вещую — для Клюева, птицу Финист-Ясный Сокол — для Ремизова, а для Сергея Есенина — пичугу веселую воробья кудреватого, задорного выбрали, всем известную птицу крестьянских полей и пашен, сельских и городских улиц. Городецкому карикатура показалась чудесной, а Александр Блок в своем дневнике назвал журнальчик «Рудин» «плюющимся злобой и грязным», а карикатуры на Городецкого, Клюева, Есенина и Ремизова по поводу «Красы» злыми [25].
    Этаким ладным русским молодцем изображен Сергей Есенин в другом дружеском коллективном шарже на участников заграничной поездки: А. Дункан, С. Есенина и А. Кусикова. Рисунок появился в Париже в 1924 году. Шаржированный Сергей Есенин ловко и весело орудует метлой, расчищая перед Айседорой Дункан железнодорожный путь [32].
    Художник Борис Ефимов в дружеском шарже, опубликованном в журнале «Прожектор» (1923 г., № 10), изобразил Сергея Есенина, спешащим на «Пленарное заседание российской литературы».
    Художник использовал известный факт биографии поэта: ведь Сергей Есенин и Айседора Дункан были первыми пассажирами только что открытой авиалинии Москва — Кенигсберг.
    В книге «Тысяча зевков» (осень 1925 г.) художник Любимов опубликовал дружеский шарж на писателей В. Маяковского, Л. Сейфуллину и Сергея Есенина, назвав его «Московские налетчики». Названные писатели, связав редактора и засунув ему в рот кляп, ревизуют всю денежную наличность издательской кассы. Полные связки в руках В. Маяковского, прижимает пачки денег к груди Лидия Сейфуллина, а Сергей Есенин, как всегда, припоздал и вынимает из сейфа последнюю пачку денег. Причина его опоздания ясна: в кармане поэта торчит бутылка водки. Сюжет шаржа был подсказан художнику хронической задержкой выплаты гонораров творческим работникам [24].
    Известны и дружеские портретные шаржи на Сергея Есенина одного. В воспоминаниях поэта-современника Сергея Есенина Ивана Старцева есть рассказ о том, что Сергею нравился шутливый рисунок, на котором Есенин изображен прогуливающимся под руку с овцой в подвенечной фате.
    Шаржированный портрет Сергея Есенина работы Марии Синяковой дан в журнале «Литературная учеба» (1990 г., № 2) [3].
    В архивном фонде РГАЛИ в фонде Виктора Ефимовича Ардова есть два дружеских шаржа на Сергея Есенина работы В. Ардова. Впервые эти шаржи были опубликованы нами в работе школьного экскурсовода по Есенинскому школьному музею девятиклассника Феликса Зуброва в газете «Мир Есенина» № 4 за 1992 год [14].
    Виктор Ефимович Ардов работал писателем-сатириком в журнале «Крокодил». Познакомился он с Сергеем Есениным в пору его дружбы с актрисой Миклашевской Августой Леонидовной. Сергей посвятил ей цикл стихов «Любовь хулигана». О личной встрече с ними рассказал Виктор Ардов в письме к скульптору В. Цигалю, автору памятника С. Есенину в Москве на Есенинском бульваре. Письмо и написано было по этому поводу. Вот строчки из этого письма (хранится в фондах РГАЛИ): «Никогда не забуду, каким тихим и ласковым сидел наш поэт за общим столиком в кабаре "Не рыдай" рядом с красавицей-артисткой Августой Миклашевской. И мы, несколько молодых людей, имевших прикосновение к театрам и журналам, сидели за тем же общим столом. Но эта пара, разделявшая с нами ужин, словно возвышала и нас, в сущности случайных людей».
    Встреча состоялась в 1923 году после возвращения Сергея Есенина из-за границы. Виктор Ардов был не только восхищен встречей с поэтом и актрисой, но и сделал карандашом наброски портретов и Сергея Есенина, и Августы Миклашевской, которые послужили потом основой для дружеских шаржей на поэта. Художник сумел уловить жизнерадостность и жизнелюбие, отразил ласковую влюбленность, добродушную улыбку. Естественные движения губ, глаз, других черт лица усиливают живой характер шаржируемого. Добродушный юмор водил рукой автора рисунков, потому и рисунки получились с лукавинкой, добрые и живые. Под рисунками В. Ардов сделал уточняющую подпись: «Есенин. 1923 год. Рисовано в 1923 году на основе набросков с натуры, которые отнял у меня Л. Колпакчи. В. Ардов».
    Шаржи находятся в альбоме, который для писателя-сатирика составил Алексей Крученых. Хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства в Москве.

    ЛИТЕРАТУРА

    1. Аверина Г. Есенин в живописи // Рязанский комсомолец. — 1980, 25 сентября.
    2. Аверина Г. Они чувствуют в тебе живую душу русского народа// Ва-банк. — Рязань, 1995, 13 октября. — С. 3.
    3. Алексеева Л. Шаржи Марии Синяковой // Литературная учеба. — М., 1990. — Март-апрель. — Книга вторая. — С. 177.
    4. Алексеева Л., Филатова Е Чудесное наследство // Советский музей. — 1985. — № 5. — С. 59.
    5. Анненков Ю. Дневник моих встреч. — 1922. — Т. 1. — С. 156.
    6. Там же. — С. 161.
    7. Вдовин В. Материалы к творческой биографии С. Есенина // Вопросы литературы. — 1975. — № 10. — С. 242.
    8. Вопросы литературы. — 1975. — № 10. — С. 242.
    9. Городецкий С. Жизнь неукротимая. — М., 1984. — С. 44.
    10. Енишерлов В. Его самородная стихия // Советская Россия. — 1985, 8 сентября.
    11. Есенин С. А. Словесных рек кипение и шорох. — Л., 1965; Карохин Л. В доме на Алексеевской... // Литературная Россия. — 1987, 13 ноября.
    12. Ефимова А. Прижизненный портрет Сергея Есенина // Приокская правда. — 1975, 11 октября.
    13. Зильберштейн И. С. Неизвестный рисунок//Огонек.
    14. Зубров Ф. Дружеские шаржи на Сергея Есенина // Мир Есенина. — Ташкент, 1992. — № 4. — С. 2-3.
    15. Иванов Ф. Красный Парнас // Русское универсальное издательство. — Берлин, 1922. — С. 58.
    16. Казаков А. Есенин и художники // Искусство. — 1987. — № 1. — С. 40.
    17. Комарденков В. Дни минувшие // Советский художник. — М., 1972. — С. 62-63.
    18. Коненков С. Мой век. — М., 1972. — Вклейка, с. 18-19.
    19. Крученых А. Лики Есенина от херувима до хулигана. Есенин в жизни и портретах. — М., 1926. — С. 5.
    20. Ломан А. П., Хомчук Н. Н. Новое о Есенине // Нева. — 1965. — № 6. — С. 205-206.
    21. Мекш Э. Сельская муза. Есенинская тема в «Перезвонах» // Радуница / Информационный сборник №4. — М., 1993.— С. 12.
    22. Мишеев Н. Борис Григорьев // Перезвоны. — 1929.— №42.
    23. Моисеенко Е. Е. Образ Есенина в изобразительном искусстве. Заметки художника // Есенин и русская поэзия. — Л., 1967. — С. 268-273.
    24. Рейснер Л. М. Краса // Рудин. — 1915. — № 1. — С. 15.
    25. Русское зарубежье о Есенине / Составитель Н. И. Гусева-Шубникова. — М., 1993. — Т. 1. — С. 86.
    26. Смена. — СПб. 1995, 3 октября. — №228. — С. 1.
    27. Талызин М, Неповторимый / Предисловие Н. Юсова // Криминальный вестник. — СПб, 1992. — № 38(2012), октябрь. — С. 5.
    28. Талызин М. По ту сторону. — Париж, 1932.
    29. Точеный О. Экспонаты рассказывают о Есенине / Из книжных фондов Государственного литературного музея // Книжное обозрение. — 1975, 3 октября. — С. 16.
    30. Шалыт А. Неизвестный портрет Сергея Есенина // Литературная Россия. — 1965, 21 мая.
    31. Яковлев А. Неизвестный портрет // Вперед. — 1965, 10 апреля.
    32. Согйоп Мс\<ау.!зас!ога & Езепт. — АгсНз, 1980.
    33. Тпе КпЫо! Згогу. Тле 1-йе о{ 1зас1ога ОипКап 1921— 1927 Ьу Магу Оез«1 — Меад УогК «Ногасс 1-гоепдп1». 1929. — 1пзе1, р. 93-941


    Источник: http://esenin.ru/esenin-v-izobrazitelnom-iskusstve/grafika/kuznetcova-v-e-portrety-esenina



    Рекомендуем посмотреть ещё:


    Закрыть ... [X]

    АННА из Lazannы Выкройка кактуса подушки

    Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк Вязание бабочки спицами.мк
    art-poisk.ru